Главная | Регистрация | Вход
...
Меню сайта
Форма входа
Категории раздела
СРОЧНО ! ВАЖНО ! [0]
ДОСТОЙНО ВНИМАНИЯ [0]
ЭТО ИНТЕРЕСНО МНЕ, МОЖЕТ И ВАМ? [0]
Поиск
Календарь
«  Сентябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 66
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    статистика посещений сайта
    SATOR.ucoz.ru




    Письм Маши
    НАЗАД
    СОДЕРЖАНИЕ
    ВПЕРЕД

    Дорогая, родненькая, милая моя,                                         г.Демидов
    мамочка!                                                                                 11 марта 1944г

    Судьба так жестоко нас разлучила: увидимся ли мы когда-нибудь? …Сколько надежды было на то, чтобы встретиться. Со слезами на глазах слушала я об освобождении Демидова, с какой радостной надеждой посылала я тебе, дорогая моя, телеграмму об освобождении, поздравляла с возвращением в наши ряды. Как я была уверена в том, что ты останешься жива и будешь ждать меня в Демидове. С затаённым дыханием, боясь пропустить одно слово, слушала я рассказы родных, чужих о твоей жизни! Ведь скоро исполнится четыре года, как мы расстались. И всё это время я только и думала о вас. Сколько раз я просыпалась от тяжёлых и кошмарных снов со словами на устах: «мамочка не уходи, будь со мной!» Сколько я провела бессонных ночей, ночей вслезах, как я молила Бога, хотя и плохо верю в него, чтобы он сохранил вам жизнь, дал вам свободу.

    Милая, милая мамочка! Неужели и это моё большое послание останется без ответа, неужели я и Володя не увидим тебя?

    Ты, я знаю, моя дорогая, хочешь знать о моей жизни. Да, я прошла большую школу жизни: пережила и холод, и голод, и свист пуль, и бомбёжки. Помнишь слова Н. Островского: «Жизнь надо прожить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы». И мне не больно за прожитые годы. Я дала всё, что могла, для фронта, для победы: дежурила на крышах домов, сбрасывая зажигательные бомбы во время налётов немецких самолётов на Москву, была донором, отдавая по 250-500 г крови в месяц для раненых бойцов, работала почти два года директором неполной средней школы в далёкой Кировской области во время эвакуации. Вот там-то я по-настоящему поняла жизнь во всей её красоте, поняла, что значит любить и уважать человека, поняла одиночество и скуку по родным, а в особенности почувствовала отсутствие родной, дорогой, любимой сердцу матери. Потом, в сентябре месяце 1943 года, вернулась в Москву. Я знала и верила и верю сейчас в нашу победу, знала, что рано или поздно, но моя родина будет освобождена от этой коричневой нечисти. Я поняла и почувствовала, что ненавижу врага всеми силами своей души.

    Вспоминаю февраль месяц 1943 года, когда совсем неожиданно получила известие от Туровникова Николая о том, что ты, моя милая, родненькая, была арестована за антигитлеровскую пропаганду (печатание листовок). Он не знал, а поэтому не мог сообщить мне о результатах ареста. Но, веришь ли, дорогая мамочка, я в течение 15—20 минут не могла сообразить, что значит «за антигитлеровскую пропаганду». Мне в голову полезли мысли о том, что ты против советской власти, но и этому верить не хотелось. Мне, директору НСШ, преподавателю истории в 5—7 классах, было не стыдно подойти и спросить у старика, председателя колхоза, что значит антигитлеровская пропаганда. И когда он сказал, что это значит против Гитлера, мне хотелось расцеловать этого пропахшего табаком старика. Сколько в эту ночь я пролила слёз, чего только не передумала и твёрдо решила: подать заявление о добровольном уходе в ряды РККА. 4 апреля 1943 года я получила повестку в полной готовности явиться к 9 ч. 6 апреля в райвоенкомат для отправки в воинскую часть. Как я была рада этой повестке. Теперь, думала я, отомщу и за разрушенный город родной, и за слёзы и арест матери милой. Но это осталось лишь только пока несбыточной мечтой. Меня не отпустил райком партии, так как я считалась одним из лучших работников в районе. Шесть раз мне присылали повестки, но ни одна из них не привела мою мечту в действительность.

    А в июле 1943 года из эвакуации возвращался институт в Москву, я решила оставить работу и снова поступить учиться, так как это возвращение института давало надежду вернуться в Москву, приблизиться тем самым и посетить родные места.

    Вышло так на этот раз, как и думала, но не все мечты сбылись.

    Будучи в дороге, узнала об освобождении Демидова. Боже, что это был за радостный для меня день! Каждый день я посылала вам по два-три письма. Но ответа всё не было и не было. Я уже совсем потеряла надежду получить хоть от кого-то из род-ных весточку, как вдруг 6 ноября 1943 года, придя на Главпочтамт, я получила на своё имя три письма: одно было от Марии Михайловны Туровниковой, второе от Марии Васильевны Лепёшкиной и третье от Таси Васильевой. Ни одной строчки, ни одного слова от родной матери. Как я плакала, читая их строки о том, что «мамы, Веры и Володи в Демидове нет». Верить не хотелось, но это была сущая правда, это была сама действительность.

    Потом я получила письмо от Володи. Отыскалась хоть одна родная, живая душа. Потом он приехал ко мне в Москву один, без всяких документов, зайцем, как говорят.

    Ты вернёшься, мамочка, обязательно. Вернёшься к нам, так как мы ждём тебя и очень даже ждём. А кто терпеливо и настойчиво ждёт, тот своего дождётся.

    Твоя дочь Маша.  11 марта 1944 года
    ж. Наука и жизнь, 2010, № 5, стр:14-15
    отец автора письма растрелян в 1937 как враг народа
    НАЗАД
    СОДЕРЖАНИЕ
    ВПЕРЕД