Главная | Регистрация | Вход
...
Меню сайта
Форма входа
Категории раздела
СРОЧНО ! ВАЖНО ! [0]
ДОСТОЙНО ВНИМАНИЯ [0]
ЭТО ИНТЕРЕСНО МНЕ, МОЖЕТ И ВАМ? [0]
Поиск
Календарь
«  Июль 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31
Наш опрос
Если бы Вы решали судьбу Николая 2
Всего ответов: 71
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    статистика посещений сайта
     

    СЕРВАНТЕС

    ДОН КИХОТ

    /PICTURE/Star_5.jpg МАСТЕР
    /PICTURE/Star_5.jpgРЫЦАРЬ
    /PICTURE/Star_5.jpgЛИТЕРАТУРНЫЙ ГЕРОЙ
    /PICTURE/Star_5.jpgРЕКОМЕНДОВАНО ИЗДАТЬ

    /LITERATURE/650/DONKIXOT/RICAR200.jpg


    1. ВСЕВОЛЖСКИЙ.А: Рыцарь Печального Образа
    2. Рольф ШУРХ: В гости к героям Севантеса
    3. Образы Странствующего Рыцаря
    4. Письма Дон Кихота и Санчо Панса

    4. ДОПОЛНЕНИЕ:

    1
    Дон Кихот
    TXT
    907Kb
    2
    Галатея

    74
    3
    Интермедии
    99
    4
    Назидательные Новеллы

    434
    5
    Странствия

    333


    Рыцарь печального образа

    Андрей ВСЕВОЛЖСКИЙ
    ж. Вокруг света, 2004.12(161-168)


        
    Однажды современник Мигеля де Сервантеса французский посол Дак Майен в обществе высокопоставленных особ Испании стал восхвалять испанскую лите­ратуру и особенно Сервантеса. «Как бы мне хотелось познакомиться с ним!» — воскликнул герцог. На что ему заметили, что Сервантес стар, неинтересен и к тому же беден. «И такого гениального человека вы не содержите на государст­венные фонды?» -— вскричал потрясенный француз. Удивительно, но Мигелю де Сервантесу действительно никто не помогал, разве что однажды, выручая из плена... Даже после издания его замечательного ро­мана о Дон Кихоте, разошедшегося невиданным по тем временам тиражом, — писатель остался небогатым человеком. Богатой и безграничной в своей всече­ловеческой любви была лишь его душа.    


    ДОГАДКИ И ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ

    /LITERATURE/650/DONKIXOT/SERVANTES200.jpgГенеалогическое древо Мигеля де Сервантеса можно проследить не слишком далеко. Дед Хуан де Сервантес занимал некогда видное положение в Андалусии и был старшим алькальдом города Кордовы. Позднее он перебрался в городишко Алкала-де-Энарес, что в два­дцати милях от Мадрида, и занялся небольшой юридической практикой. Его сын Родриго де Сервантес большой карьеры не выстроил: неудачливый, тугой на ухо лекарь был в постоянном поиске заработка, чтобы хоть как-то прокормить свою большую семью. Но по­иски были тщетны, как и надежды выбраться из бед­ности. Будущий автор «Дон Кихота» — Мигель Сер­вантес родился в 1547 году, предположительно 29 сентября, поскольку это день святого Мигеля. Дополнительное имя Сааведра Сервантес добавил себе позд­нее сам. Сааведра в действительности являлось знат­ным и уважаемым родовым именем дальних родст­венников Сервантеса.

    Мигель был четвертым из семерых детей Родриго Сервантеса и Леонор де Кортинас. О его детстве и отрочестве известно очень мало, хотя по отрывочным сведениям можно предположить, что семья Мигеля в поисках работы скиталась из одного города в другой. Примерно в 1561 году Сервантесы добрались до Мад­рида, который тогда еще представлял собой город грязных и узких улиц. Здесь семья Сервантес, как и большая часть небогатых горожан, прозябала в проду­ваемом всеми ветрами, почти картонном домишке. Но вскоре Родриго уже перевозит семью искать счастья в Севилье, самом шумном и веселом испанском порту. Не исключено, что именно здесь Мигель по-настоящему влюбился в море. По некоторым рассказам Серван­теса можно составить представление о том, как много времени мальчишка проводил в порту, сводил самые странные знакомства и мечтал о приключениях. Вряд ли он тогда мог вообразить, сколько приключений и в самом деле готовит ему судьба.

    Получил ли Мигель де Сервантес образование и учился ли он где-либо вообще? Непростой вопрос. Некоторые биографы считают, что несколько лет Сер­вантес провел в коллегии иезуитов. Другие утвержда­ют, что этого не было. И тем не менее рассказы Сер­вантеса обнаруживают весьма подробное знакомство со студенческой жизнью того времени. Наиболее ве­роятным представляется предположение, что Мигель, не имевший, бесспорно, денег на образование, ско­рее всего, нанялся слугой к какому-нибудь богатому студенту (это случалось весьма часто) и таким обра­зом мог осилить учебный курс. По всей вероятности, Сервантес посещал университет родного города Алкалы. Благодаря усилиям кардинала Хименеса де Сиснероса в Алкале процветал один из самых круп­ных испанских университетов, достойно соперничаю­щий со старейшим учебным заведением в Саламанке. В Алкалском университете порядки были весьма строгими: студенты питались исключительно спартанской едой, сладкое и мучное было запрещено, как отупляющее мозги. Не дозволялись многие игры, например карты. Не в чести были и музыкальные инст­рументы — гитара, флейта. Однако если школяры от­лично успевали — им полагалось поощрение: два ли­тра вина в день! Вино считалось тем, что стимулирует умственную деятельность. К профессорам также предъявлялись суровые требования: если им не уда­валось увлечь учеников изложением предмета и на их лекции ходили менее десяти человек, преподавате­лей лишали зарплаты за месяц. Три раза без зарпла­ты — и педагога увольняли. Кстати, в Алкалском уни­верситете учились Игнатий Лойола, Лопе де Вега, Калдерон де ла Барка, Тирсо де Молина.



    ПОВОРОТНОЕ РЕШЕНИЕ

    В середине 1569 года Сервантес принял, по всей ви­димости, кардинальное решение относительно своей дальнейшей судьбы. Идти по стопам отца он не же­лал, становиться ученым мужем не было возможно­сти, и он выбрал военную службу. К тому же карьера военного, пожалуй, нигде и никогда не считалась столь почетной и престижной, как в Испании в XVI ве­ке, ставшей главным оплотом христианства в Европе. Солдат-крестоносец, насаждающий огнем и мечом единственно правильное и спасительное вероучение, был больше чем солдатом. И если в соседней Италии доблесть рыцаря-крестоносца уже превратилась в метафору, то испанцы благодаря недавним победам в Гранаде и Африке живо ощущали свое военное и мо­ральное превосходство.

    Итак, молодой Сервантес, истовый христианин, полный честолюбивых надежд прожить жизнь ярче, осмысленнее, чем отец, и непременно любой ценой добыть славу, двинулся в Италию, где в то время нахо­дились основные объединенные итало-испанские во­енные силы, готовые сразиться с Османской импери­ей. Центральное географическое положение делало Италию идеальной базой для военных операций про­тив турецкой и других армий на Балканах, восточном Средиземноморье и Северной Африке.

    В путь искатель славы и приключений отправился пешком. Мигель был одет в вельветовый камзол с сатиновой отделкой, шелковые чулки и башмаки с квад­ратными носами — такова была мода при дворе. Глав­ное богатство, меч, висел через плечо. Иногда Мигель стучались в какие-нибудь дома и выменивал хлеб и молоко на имеющиеся гроши. Если погода стояла теп­лая, Мигель ночевал под открытым небом, если же случался холод и дождь, то путешественник стучался в придорожные гостиницы и просил разрешения пере­ночевать в хлеву. При входе в каждый город Мигеля обыскивала стража, поскольку в разных местностях существовали свои расценки за вход в город и выход из него. В Барселоне молодого человека ожидала но­вая трудность: чтобы добраться морем до Генуи, сле­довало целую неделю дожидаться попутчиков и спе­циального конвоя: опасались пиратов. Слушая вос­клицания самоуверенного Сервантеса о том, что он «сам себе охрана», бывалые моряки подтрунивали над ним и рассказывали, что пираты обычно делали с такими молодчиками: привязывали к мачте вместо флага, пока не сдохнет на ветру. Словом, в Риме Ми­гель оказался только спустя шесть недель после того, как покинул родину. Сервантес поступил на службу к кардиналу Джул и о Аквавиве ключником и проработал там около года. Скорее всего, он привез из Испании какие-то рекомендательные письма, иначе юношу вряд ли бы допустили до этой должности.

    Поначалу Сервантес побаивался нового, совершенно незнакомого мира. Но на поверку оказалось, что Италия вовсе не была чужим миром для испанцев. Ведь испанцы практически полностью контролирова­ли эту страну: владели Неаполем и Сицилией, Генуей и Миланским герцогством. Сервантес обнаружил, что повсюду живет множество испанцев и слышится родная испанская речь, что здесь в большой чести испан­ские искусство и литература. Даже ректором знамени­того Падуанского университета с 1260 года был испа­нец, а в целом в Падуе и Генуе испанских студентов было намного больше, нежели итальянских.

    У Сервантеса находилось время и для своего образования: здесь он познакомился с поэзией Данте, Петрарки, новеллами Боккаччо...

    В 1570 году развязалась война между Святой Лигой, основанной Испанией, Венецией, Ватиканом, и Османской империей. Испании предоставлялась честь поставить половину военной силы и заодно назначить главнокомандующего. И испанцы дейст­вительно прислали 86 королевских галер, 70 кораб­лей и 19-тысячное войско. Видя такую масштабную подготовку к войне, Сервантес никак не мог остаться в стороне и стал проситься в действующие гарнизо­ны. Однако выяснилось, что он не позаботился об одной немаловажной детали. «Срочно вышли бума­ги, свидетельствующие о незапятнанности моего ве­роисповедания», — пишет Мигель отцу. Если тако­вого уведомления не иметь, то, как дали понять Ми­гелю, продвижение по военной части ему не светит. В армии крестоносцев чистота крови являлась важ­нейшим условием карьеры. Сервантес разберется во всем этом позднее. Хоть испанцы и слыли самыми рьяными защитниками христианства, однако не сек­рет, что в самой Испании в силу исторических при­чин даже у правоверных могли иметься подозри­тельные родственники, например арабы и евреи, ко­их в испанских городах было немало. Здесь процве­тала еврейская ученость, особенно в области мате­матики и философии, арабы же по большей части в занимались астрологией, медициной и черной маги­ей. Иноверцы женились на испанках и нередко об­ращались в христианство. Однако среди обращен­ных зачастую встречались предатели: например, ду­ховник сестры короля Филиппа II Марии — брат Висенте де Рокаморо неожиданно публично объявил себя евреем и последователем иудаизма. Между прочим, турки вовсю использовали таких предате­лей, у них были налажены широкие связи с лютера­нами, протестантами, евреями. Так что желающим сделать военную карьеру не рекомендовалось иметь с иноверцами родственных связей.

    Как только бумаги, подтверждавшие «чистоту» хри­стианского вероисповедания Мигеля Сервантеса, бы­ли получены, молодой человек немедленно записался во флот под командованием Марка Антонио Колонны. Сервантес впервые вышел в море на галере «Марки­за», возглавляемой капитаном Франческо де Сан Педро. Мигель нисколько не волновался: напротив, он на­деялся проявить честолюбивую храбрость. Во время подготовки к операции бравый капитан Сан Педро объяснил новичкам, насколько угодна Господу сме­лость и как благословен тот, кто погибнет от первой пули неприятеля: ведь Господь захотел призвать его первым. 7 октября 1571 года, в день знаменитой битвы при Лепанто, Сервантес слег с острой горячкой. Сквозь лихорадочный бред он расслышал слова ко­мандира, призывающего всех наверх... Шатаясь, блед­ный, как призрак, Сервантес вышел на палубу, и го­рячка, по-видимому, придала ему силы, так как не­ожиданно для самого себя он принял командование над 12 солдатами и они храбро отбивали атаку под не­прерывным огнем турок. Во время боя Мигель полу­чил два мушкетных ранения в грудь и одно в левую ру­ку. После этого рука Сервантеса до конца жизни оста­валась неподвижной и свисала, как плеть. Однако он гордился этим, полагая, что раны лишь украшают на­стоящего мужчину.

    Военачальники отметили храброго молодого ис­панца. После битвы при Лепанто, положившей конец экспансии Турции в восточной части Средиземного моря, военная карьера Сервантеса быстро пошла в гору. Его жалованье увеличилось до 4 дукатов в ме­сяц, что по тем временам было совсем немало. Сер­вантес рвался в самые горячие точки. В 1572 году он принял участие в экспедиции на Корфу и в захвате Наварино, в октябре 1573-го — в оккупации Туниса. В перерывах между военными действиями он безро­потно нес гарнизонную службу: в Неаполе, Генуе, Па­лермо, Мессине.